Неточные совпадения
Вулич молча вышел в спальню майора; мы за ним последовали. Он подошел
к стене, на которой висело
оружие, и наудачу снял с гвоздя один из разнокалиберных пистолетов; мы еще его не понимали; но когда он взвел курок и насыпал на полку пороха, то многие, невольно вскрикнув, схватили его за руки.
Отношения
к мужу были яснее всего. С той минуты, как Анна полюбила Вронского, он считал одно свое право на нее неотъемлемым. Муж был только излишнее и мешающее лицо. Без сомнения, он был в жалком положении, но что было делать? Одно, на что имел право муж, это было на то, чтобы потребовать удовлетворения с
оружием в руках, и на это Вронский был готов с первой минуты.
И она, вспомнив те слова, которые дали ей победу, именно: «я близка
к ужасному несчастью и боюсь себя», поняла, что
оружие это опасно и что его нельзя будет употребить другой раз.
Самгин так крепко сжимал револьвер коленями, что у него заболела рука; он сунул
оружие под ляжку себе и плотно прижал его
к мякоти дивана.
Разговорам ее о религии он не придавал значения, считая это «системой фраз»; украшаясь этими фразами, Марина скрывает в их необычности что-то более значительное, настоящее свое
оружие самозащиты; в силу этого
оружия она верит, и этой верой объясняется ее спокойное отношение
к действительности, властное —
к людям. Но — каково же это
оружие?
— Всякий понимает, что лучше быть извозчиком, а не лошадью, — торопливо истекал он словами, прижимаясь
к Самгину. — Но — зачем же на
оружие деньги собирать, вот — не понимаю! С кем воевать, если разрешено соединение всех сословий?
— То же самое, конечно, — удивленно сказал Гогин. — Московское выступление рабочих показало, что мелкий обыватель идет за силой, — как и следовало ожидать. Пролетариат должен готовиться
к новому восстанию. Нужно вооружаться, усилить пропаганду в войсках. Нужны деньги и —
оружие,
оружие!
В других местах, куда являлись белые с трудом и волею, подвиг вел за собой почти немедленное вознаграждение: едва успевали они миролюбиво или силой
оружия завязывать сношения с жителями, как начиналась торговля, размен произведений, и победители, в самом начале завоевания, могли удовлетворить по крайней мере своей страсти
к приобретению.
Их обязывают
к миру,
к занятиям,
к торговле; они все обещают, а потом, при первой оказии, запасшись опять
оружием, делают то же самое.
Сильные и наиболее дикие племена, теснимые цивилизацией и войною, углубились далеко внутрь; другие, послабее и посмирнее, теснимые первыми изнутри и европейцами от берегов, поддались не цивилизации, а силе обстоятельств и
оружия и идут в услужение
к европейцам, разделяя их образ жизни, пищу, обычаи и даже религию, несмотря на то, что в 1834 г. они освобождены от рабства и, кажется, могли бы выбрать сами себе место жительства и промысл.
Английские губернаторы, сменившие голландских, окруженные большим блеском и более богатыми средствами, обнаружили и более влияния на дикие племена, вступили в деятельные сношения с кафрами и, то переговорами, то
оружием, вытеснили их из пределов колонии. По окончании неприязненных действий с дикими в 1819 г. англичане присоединили
к колонии значительную часть земли, которая составляет теперь одну из лучших ее провинций под именем Альбани.
И не убить, о нет, вломился он
к нему; если б имел преднамеренно этот умысел, то озаботился бы по крайней мере заранее хоть
оружием, а медный пест он схватил инстинктивно, сам не зная зачем.
И вот Смердяков мог войти
к барину и исполнить свой план, чем, каким
оружием, — а первым камнем, который он поднял в саду.
Но, если мы уже целый месяц созерцали эту картину и
к ней приготовлялись, то чуть мелькнуло нам что-то в виде
оружия, мы и схватываем его как
оружие.
В 1887 году, когда
к студенческому уставу были прибавлены циркуляры, ограничивавшие поступление в университет, когда инспекция и педеля, эти университетские сыщики, вывели из терпения студентов, опять произошли крупные уличные демонстрации, во время которых было пущено в ход огнестрельное
оружие, но и это для большой публики прошло незаметно.
— Без организации, без
оружия, без людей, без открытой границы, без всякой опоры выступить против сильной военной державы и продержаться с лишком год — такого примера нет в истории… Хорошо, если б другие народы переняли. Столько геройства не должно, не может погибнуть, я полагаю, что Галиция готова
к восстанию?
К мундиру принадлежит какое-нибудь смертоносное
оружие, какой-нибудь знак власти или кровавых воспоминаний.
Утром был довольно сильный мороз (–10°С), но с восходом солнца температура стала повышаться и
к часу дня достигла +3°С. Осень на берегу моря именно тем и отличается, что днем настолько тепло, что смело можно идти в одних рубашках,
к вечеру приходится надевать фуфайки, а ночью — завертываться в меховые одеяла. Поэтому я распорядился всю теплую одежду отправить морем на лодке, а с собой мы несли только запас продовольствия и
оружие. Хей-ба-тоу с лодкой должен был прийти
к устью реки Тахобе и там нас ожидать.
Порою завязывались драки между пьяной скандальной компанией и швейцарами изо всех заведений, сбегавшимися на выручку товарищу швейцару, — драка, во время которой разбивались стекла в окнах и фортепианные деки, когда выламывались, как
оружие, ножки у плюшевых стульев, кровь заливала паркет в зале и ступеньки лестницы, и люди с проткнутыми боками и проломленными головами валились в грязь у подъезда,
к звериному, жадному восторгу Женьки, которая с горящими глазами, со счастливым смехом лезла в самую гущу свалки, хлопала себя по бедрам, бранилась и науськивала, в то время как ее подруги визжали от страха и прятались под кровати.
Взять, далее, вообще заразные болезни. По отношению
к тем из них, которые обычны в данной местности и данном народе, человеческий организм оказывается несравненно более стойким, чем по отношению
к болезням, дотоле неведомым. Скарлатина среди дикарей сразу уносит в могилу половину населения. В Полинезии много туземцев истреблено
оружием, но еще более — «белой болезнью» (чахоткою).
К тому же сознание, что у меня, во мне, как бы я ни казался смешон и унижен, лежит то сокровище силы, которое заставит их всех когда-нибудь изменить обо мне мнение, это сознание — уже с самых почти детских униженных лет моих — составляло тогда единственный источник жизни моей, мой свет и мое достоинство, мое
оружие и мое утешение, иначе я бы, может быть, убил себя еще ребенком.
Около полудня отряд остановился на роздых. Сон Райнера нарушался стуком
оружия и веселым говором солдат; но он еще не приходил
к сознанию всего его окружающего. Долетавшие до слуха русские слова стали пробуждать его.
— Знаете… у нас идет в роте осмотр
оружия, — отважно солгал Ромашов. — Готовимся
к смотру, нет отдыха даже в праздники… Однако я положительно сконфужен… Я никак не предполагал, что у вас пикник, и вышло так, точно я напросился. Право, мне совестно…
«Вам угодно было обозвать меня и всех других офицеров карабинерного полка,
к числу которых я имел честь принадлежать, ворами фруктов на балах, и за это оскорбление я прошу вас назначить моему секунданту час, место и
оружие».
Тот пододвинул осужденного несколько ближе
к столбу, поднял над головой его шпагу и, сломав ее, бросил на подмостки эшафота, причем уничтоженное
оружие чести сильно звякнуло.
Но это был именно только восторг, слепой и внезапный, а отнюдь не торжество чувства государственности. Это было хмельное упоение славой побед, громом
оружия, стонами побежденных, — упоение,
к которому, сверх того, в значительной доле примешивалось и ожидание добычи, в виде пяти миллиардов.
Военные принадлежали
к разным родам
оружия, но все были одинаково румяны и белы и все одинаково глядели крепышами; даже штатский был так бел и румян, что сразу его нельзя было признать за штатского.
Даже строительная комиссия — и та соображала, нельзя ли и ей примкнуть
к общему патриотическому настроению, вызвавшись взять на себя хозяйственную заготовку пик и другого неогнестрельного
оружия.
Последний и своих собратьев по
оружию приглашал
к себе «запросто» с разбором. Почетными гостями фон Зееманов по-прежнему были Николай Павлович Зарудин, Андрей Павлович Кудрин и графиня Наталья Федоровна Аракчеева.
Несколько минут он, как бы что-то припоминая, простоял около письменного стола, почти бессмысленно оглядывая сделанные им приготовления, затем быстрыми шагами подошел
к турецкому дивану, над которым на ковре развешены были принадлежности охоты и разного рода
оружие, снял пороховницу, вынул из ягташа паклю для пыжа и также быстро вернулся
к столу.
Переложив все это в свои карманы, Сергей Дмитриевич имел хладнокровие снова осмотреть каждый лоскуток. Пистолет, саблю и кинжал, бывшие на покойном, он отложил в сторону у края дороги. Разрезанную одежду он бережно положил на, шинель, закатал в нее и завязал ременной портупеей покойного, взвалил узел на плечи, захватил
оружие и понес все это
к бричке.
Я же господину Фатееву изъяснил так: что сын мой, как следует всякому благородному офицеру, не преминул бы вам дать за то удовлетворение на
оружие; но так как супруга ваша бежала уже
к нему не первому, то вам сталее спрашивать с нее, чем с него, — и он, вероятно, сам не преминет немедленно выпроводить ее из Москвы
к вам на должное распоряжение, что и приказываю тебе сим письмом немедленно исполнить, а таких чернобрысых и сухопарых кошек, как она, я полагаю, найти в Москве можно».
— Ну, я по твоему лицу вижу, что ты слыхал, — сказал ему Вихров и затем обратился
к Мелкову: — Есть с вами какое-нибудь
оружие?
К правой стороне седла привешен был концом вниз золоченый шестопер,
оружие и знак достоинства, в былые годы неразлучный с боярином в его славных битвах, но ныне, по тяжести своей, вряд ли кому по руке.
— Атаман! — вскричал один разбойник, подбегая
к Перстню и весь запыхавшись, — верст пять отсюда, по Рязанской дороге едут человек двадцать вершников с богатым
оружием, все в золоченых кафтанах! Аргамаки и бахматы под ними рублей во сто каждый или боле!
Сорок стругов были тотчас нагружены запасами и
оружием, и небольшая дружина под воеводством Ермака, отслушав молебен, поплыла с веселыми песнями вверх по реке Чусовой
к диким горам Уральским.
— Чем хочешь ты драться? — спросил приставленный
к полю боярин, глядя с любопытством на парня, у которого не было ни брони, ни
оружия.
Весьма естественно, что журавль — сильная птица, но
к этой силе присоединяются особенные оборонительные
оружия, которыми снабдила его природа; они состоят в крепости костей его крыльев, удар которых ужасно силен, в длинных ногах и крепких пальцах с твердыми ногтями и, наконец, в довольно длинном, очень крепком и остром клюве.
«В бозе почивающий светлейший князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический и прочее и прочее, усерднейший сын отечества, присоединитель
к Российской империи Крыма, Тамани, Кубани, основатель и соорудитель победоносных флотов на южных морях, победитель сил турецких на суше и на море, завоеватель Бессарабии, Очакова, Бендер, Аккермана, Килии, Измаила, Анапы, Кучук-Кале, Сунии, Тульчи, Исакчи, острова Березанского, Хаджибея и Паланки, прославивший
оружие Российской империи в Европе и Азии, приведший в трепет столицу и потрясший сердце Оттоманской империи победами на морях и положивший
к преславному миру с оною; основатель и соорудитель многих градов, покровитель науки, художеств и торговли, муж, украшенный всеми доблестями общественными и благочестием.
С пистолетом в руках он возвратился
к письменному столу и сел в кресло. Положив
оружие, он достал два листа бумаги и начал писать.
К собранию картин императрица присоединила коллекцию античных мраморов, приобретенных в Риме, купила также все мраморные статуи у известного в то время мецената Шувалова; затем государыня приобрела у принца Орлеанского богатейшую коллекцию разных камней, античных гемм и стала покупать отрываемые в раскопках древности: монеты, кубки,
оружие и пр.
Мы все братья, а я получаю жалованье за то, что готовлюсь
к убийству, учусь убивать, или делаю
оружие, порох, пли строю крепости.
Под караулом казаков
С
оружием в руках,
Этапом водим мы воров
И каторжных в цепях,
Они дорогою шалят,
Того гляди сбегут,
Так их канатом прикрутят
Друг
к другу — и ведут
Трудненек путь! Да вот-с каков:
Отправится пятьсот,
А до нерчинских рудников
И трети не дойдет!
Они как мухи мрут в пути,
Особенно зимой…
И вам, княгиня, так идти?..
Вернитесь-ка домой!
— Коли злой человек, батюшка, найдет, так и тройку остановит. Хоть бы наше теперь дело: едем путем-дорогой, а какую защиту можем сделать? Ни
оружия при себе не имеешь… оробеешь… а он, коли на то пошел, ему себя не жаль, по той причине, что в нем — не
к ночи будь сказано — сам нечистой сидит.
Мы доходили иногда в увлечении откровенностью до самых бесстыдных признаний, выдавая,
к своему стыду, предположение, мечту за желание и чувство, как, например, то, что я сейчас сказал ему; и эти признания не только не стягивали больше связь, соединявшую нас, но сушили самое чувство и разъединяли нас; а теперь вдруг самолюбие не допустило его сделать самое пустое признанье, и мы в жару спора воспользовались теми
оружиями, которые прежде сами дали друг другу и которые поражали ужасно больно.
Казаки неоднократно возмущались, и генерал-майоры Потапов и Черепов (первый в 1766 году, а второй в 1767) принуждены были прибегнуть
к силе
оружия и
к ужасу казней.
К чести русской армии, 106 офицеров разного рода
оружия протестовали против этого трактата.
Неудача 8 июля, при которой русские потеряли несколько тысяч человек, не послужила ни уроком, ни предостережением, и отчаянно смелая попытка снова одним натиском выбить значительно превосходящие силы из позиции, поставленной в лучшие условия защиты, при скорострельном
оружии, повела еще
к большим потерям 18 июля.
Так думал Николай Герасимович, и эти соображения привели его
к убеждению, что он имеет право защищаться тем же
оружием, то есть хитростью.
Подлец будет вам напевать, что вы красавица и умница, что у вас во лбу звезда, а под косой месяц, а я вам говорю: вы не умны, да-с; и вы сделали одну ошибку, став не из-за чего в холодные и натянутые отношения
к вашему мужу, которого я признаю большим чудаком, но прекрасным человеком, а теперь делаете другую, когда продолжаете эту бескровную войну не тем
оружием, которым способны наилучше владеть ваши войска.